В свое время полковник милиции Виктор Леонидович Красниченко убеждал меня, что никакой организованной преступности в нашей стране и области нет. Однако долгий судебный процесс, сравнительно недавно завершившийся в Кобрине, говорит о том, что кое-что сохранилось все же после девяностых годов. Да и как не сохраниться, если с того времени не сильно изменилась страна. Действие происходило в Беларуси, в основном в Кобрине и Пинске, в 2010 году, который многим запомнился совсем другими событиями.
Действующие лица
По причине того, что приговор еще не вступил в законную силу, анкетные данные участников событий изменены или заменены кличками.
Кряк, ранее судим, житель Пинска, в базе данных соответствующих служб проходит как лидер организованной преступной группировки, «смотрящий за г. Пинском, положенец по Брестской области», в 2010 году – 29 лет.
Сократ, ранее судим за хулиганство, житель Кобрина, в 2010 году – 18 лет.
Серко, житель Кобрина, ранее четырежды судим, первый раз в 15 лет, в 2010 году – 17 лет.
Филя, ранее четырежды судим, житель д. Тельмы Брестского района, в 2010 году – 43 года.
Шаман, житель Пинска, ранее не судим, тренер по борьбе, в 2010 году – 21 год.
А также бизнесмены, предприниматели и прочие граждане, попавшие в орбиту интересов вышеназванных людей.
Первая серия. Встреча в кафе «Тоска»
Пинск хоть имел когда-то статус областного центра, в принципе, город небольшой. Люди значимые на слуху и на виду. Татьяна, администратор одного из развлекательных игровых заведений, знала Кряка как постоянного посетителя. В феврале познакомилась с Иваном, затем простое знакомство переросло в лирические отношения. Иван был знаком с Кряком. А еще у Ивана была жена, которая до поры до времени ни о чем не догадывалась, но мир, как известно, не без добрых людей.
15 мая поздно вечером Татьяне позвонил Кряк и сказал, что жена Ивана уверена: ее муж и Татьяна любовники. Она очень гневается и, похоже, «заказала» Татьяну: планирует проломить голову и сломать позвоночник, а сына продать в рабство. А он, Кряк, будто бы видел возле дома Татьяны незнакомых людей. Татьяна поверила, потому что супруга Ивана звонила ей и посылала эсэмэски с требованием прекратить общение с Иваном. Кряк предложил свою помощь в разрешении ситуации и добавил, что потребуются деньги, чтобы откупиться от тех, кому Татьяну заказали. Речь шла о тысяче долларов.
У Татьяны таких денег не было. Она позвонила Ивану. Тот уже знал о проблеме и пытался найти выход. Он одолжил знакомому 470 долларов и теперь решил забрать их обратно. Кряк тем временем сообщил, что помочь может один авторитетный человек, живущий в Полоцке. Такой человек действительно есть, с ним Кряк отбывал срок. Выехали из Пинска вчетвером: Татьяна, Иван, Кряк и коллега Татьяны в качестве подменного водителя. В пути Кряк взял у Ивана 470 долларов. В Полоцке он оставил всех троих в каком-то баре, а сам уехал. Через час-полтора вернулся с незнакомым мужчиной, пинчане поговорили с ним и поехали обратно.
Много позже жена Ивана сообщила, что не вынашивала планов мести по отношению к Татьяне. Иван на суде утверждал, что отдал доллары Кряку взаймы, а не на спасение Татьяны. Кряк стоял на своем: угроза реально была, он взялся ситуацию разрулить, поэтому в полоцком кафе «Тоска» свел исполнителей заказа с авторитетом, который запретил обижать «заказанную» женщину и ее ребенка. Но все это бесплатно, а деньги одолжил на строительство дома.
Суд квалифицировал этот эпизод как мошенничество.
Вторая серия. Расслабуха, звон гитары…
Известно, что все настоящие мужчины любят ядреную баню, будь то военные, милиционеры, джентльмены удачи или политики. Как глубокомысленно заметил один из персонажей «Иронии судьбы», баня очищает. Также в ней можно порешать вопросы.
В конце августа Кряк приехал в Кобрин к собратьям Сократу и Серко. Позанимались делами, а к вечеру отправились в частную баню отдохнуть. В настоящей бане к пару и угощению обычно подаются девушки. Сократ и Серко привезли своих девушек с собой, а Кряк и еще один товарищ были одиноки. Общий знакомый Витя обещал помочь. Он вызвонил своих знакомых девушек Тому и Вику. Те приехали. Получилось хорошо – четыре на четыре. Мылись, пили, веселились.
По словам Вики, после часа ночи она стала проситься домой, но никто не хотел ее везти. Лишь Серко предлагал несколько минут любви в обмен на денежные знаки. Она нервничала, поднялась, чтоб уйти, тогда Кряк сказал, что если она пойдет, он ее ударит. Вика не поверила и пошла, но вдруг ощутила сильный удар твердым предметом и рухнула на колени. Тома помогла ей подняться и сообщила, что Кряк стукнул ее гитарой. Один из участников сеанса омовения отвез девушек на трассу, где те поймали попутку и добрались домой в Жабинку.
По версии Кряка, приглашенные девушки вели себя в бане некультурно. Вика, например, без спросу брала его телефон. Он делал ей замечания. А потом она разлила на его брюки сок. От досады он оттолкнул ее, и девушка, падая на диван, стукнулась головой о лежащую на диване гитару. В итоге гитара пришла в негодность.
Суд квалифицировал действия Кряка как злостное хулиганство.
Третья серия. Терки после бани
Витя, который представил компании в бане Тому и Вику, стремился поддерживать хорошие отношения с Сократом и Серко. Он сам бывал в местах не столь отдаленных, а эти двое считались людьми авторитетными в их мире. В середине июля Сократ потребовал у Виктора 100 долларов для достойной встречи положенца Кряка. Витя ушел от ответа, но через некоторое время Сократ напомнил, что надо вложить в общак какую-то сумму. Витя предложил 50 000. Сократ сказал, что нужно предоставить 300 000 и в течение двух дней. По тону Сократа было ясно: шутки в сторону. А потом авторитет сказал прямым текстом: не будет денег – гарантированы побои. Пришлось расстаться с сотней «зеленых».
Потом была баня с гитарой. После бани в Кобрине позвонила Вика и пожаловалась на негуманное отношение к ней моющихся. Затем позвонил Сократ и огорошил: у положенца в бане пропало 900 долларов, по всей вероятности, их стырили твои девчонки. В этом случае выход один – деньги вернуть. Виктор стал названивать девчонкам. Те заверили, что никаких денег ни у кого не брали. Виктор пытался убедить Сократа: не мой грех, в смысле, косяк. Но тот был неумолим. Звонили и другие люди, угрожали, мол, вывезем в багажнике. Виктор пытался оправдаться, но авторитеты настаивали. Тогда он отключил телефон.
В суде Виктор изменил показания. Сказал, что 100 долларов одолжал у Сократа, чтоб поиграть на игровых автоматах, что Сократ и подтвердил. О 900 долларах Сократ пояснил, что спрашивал у Вити за те деньги, но без угроз, просто, может, на эмоциях был, вот слова и звучали резко. Кряк поведал, что в бане у него пропало 500 долларов, но в милицию он, естественно, не обращался, друзей своих о помощи не просил, с подозреваемыми в краже девушками не связывался и вообще считает, что сам виноват – оставил деньги без присмотра. Одна из свидетельниц припомнила, что деньги, кажется, у гостя из Пинска пропадали, но потом вроде среди одежды нашлись…
Весной-осенью 2010 года господа с общим мировоззрением и специфическим опытом – Кряк, Сократ и Серко - развили активную деятельность в Кобрине и Пинске – «разводили» себе подобных на деньги. Примечательно, что проделывали это практически без крови, но не без выдумки. Понятно, на такой работе случались и срывы, как то – строптивой деве в бане (!) гитарой стукнули по голове, однако это, скорее, исключение, чем правило. Заказы поступали исправно, выполнялись иногда аккуратно. Правда, в народе говорится, сколько веревочке ни виться, конец будет.
У Сократа и Серко был общий знакомый в Кобрине по кличке Клоп. А у того, в свою очередь, знакомые супруги Александр с Ириной. Клоп в 2007 году одолжил у супругов тысячу долларов, а вернуть все что-то не получалось. Об этом совершенно случайно узнали Серко с Сократом и решили восстановить финансовую справедливость в отдельно взятой ячейке общества. Они назначили Клопу встречу в Кобрине на улице Пролетарской.
Клоп прибыл на велосипеде, его собеседники – на «Вольво». С одним должником беседовали трое грозных мужчин: Сократ, Серко и некто еще. Они настойчиво убеждали Клопа, что за время оно долг вырос примерно в три раза. Клоп пояснял, что он с супругами вопрос разрешил, но добрые знакомые Сократ и Серко твердили иное: теперь его долг перешел к ним и надо заплатить. Иначе будут нелады со здоровьем, вдруг кто-нибудь ноги отстрелит. И один из собеседников будто замахивался на должника, а другой вроде как увещевал: мол, человек все понял. А еще хватали за одежду и пытались затащить в свою машину – типа, в другом месте и поговорим по-другому.
Клоп угрозу здоровью и самой жизни воспринял серьезно. Сказал: ну хорошо, давайте поговорим, только я велик в гараж загоню, а то куда мне с ним. Его милостиво отпустили, он проворно уехал, но не вернулся. К нему лично Сократ и Серко больше не обращались, но через знакомых передали, что окончательный разговор еще впереди…
Пятая серия. Золото Петровича и Косой
Действие переносится в Пинск. Несудимому спортсмену Шаману позвонил знакомый Андрей и сообщил, что после хорошей гулянки его приятель Петрович попал в дурную компанию, где у него стырили золотые изделия. Хорошо бы через авторитетных людей пропажу найти. Шаман позвонил Кряку. И через некоторое время была получена «наколка», где может быть похищенное золото. Выехали в микрорайон «Западный», в квартиру на Брестской, которая, по сути, оказалась притоном.
В квартире была некая Ольга, ее и припомнил смутно Петрович. Затем кто-то бил Ольгу по щеке ладонью, кто-то по макушке кепкой-бейсболкой, позже вывели на балкон и спросили, не хочет ли прыгнуть. Впрочем, некоторые упражнения были лишними – Ольга недолго упиралась и призналась, что золото с пьяного Петровича сняла она. Вернула два изделия, третье уже успела продать. Петрович под прикрытием Кряка с Шаманом объявил приговор: 3000 долларов, иначе…
Оставим Ольгу в покое, тем более что скоро и всем остальным стало не до нее. Не успели угаснуть страсти вокруг золота, как у Петровича с Андреем возникли проблемы по ведению бизнеса. Андрей поделился этим с Сократом. На следующий день Сократ и Серко сообщили Петровичу, что из Бреста едет группа, которая должна проломить ему череп. Помочь может Кряк, а заказал его, скорее всего, Андрей. Петрович набрал Кряка. Тот подтвердил: едет группа во главе с Косым. Эти люди пообещали Кряку 4000 долларов, чтоб он не вмешивался в конфликт, однако Кряк готов помочь, если Петрович сегодня же предоставит 1000 долларов. Если то же сделает Андрей, угрозу расправы можно предотвратить. Петрович деньги нашел, но затем Кряк позвонил и сказал: Андрей платить за мир отказывается, придется, Петрович, тебе заплатить за него. Тут Петровича стали мучить сомнения, и он стал уворачиваться от необходимости платить, несмотря на угрозы «вывезти в лес и поставить под стволы».
Личность Косого и факт его физического существования не были установлены.
Шестая серия. Катание гуся
В народе говорят: где напьются, там и бьются. Простые люди подерутся и помирятся, непростые… В начале лета 2010 года в одной компании снимали стресс Серко, некто Газик с Фредом и другие господа. Фред и Газик поссорились и подрались. А потом будто бы в народе пошел слух, что в ходе драки Газик Фреда, так сказать, «опустил». Некоторое время спустя Газику позвонил Сократ и сказал: появились проблемы. Поехали к Серко. Тот пояснил: скоро приедут серьезные люди разбирать этот, казалось бы, частный конфликт. Типа – за слова нужно отвечать.
На следующий день отзвонился Серко: люди приехали. Газик с Сократом и Серко приехали к ресторану «Эдельвейс» в Кобрине. Там уже поджидали три человека в «Мерседесе». Серко переговорил с ними, все и поехали в тихое место на Советской за мостом. Серко вновь выполнял функции посредника, ходил туда-сюда от машины к машине. Газик хотел было сам поговорить с людьми из «Мерседеса», но Серко осадил: будет хуже, а вообще цена вопроса – 5000 долларов.
От «Мерседеса» подходил Филя, грозил, что поломают ноги, если Газик будет артачиться. Сократ в утешение говорил, что может одолжить из общака 1200 долларов, если надо. Затем сбили цену до 3000 долларов. Окончательное решение вопроса ввиду отсутствия нужной суммы отложили. По возвращении в город с Газика слупили сто долларов на угощение гостей обедом. В известной среде, как явствует из телефонных переговоров между участниками «разработки» Газика, такая форма вышибания денег из клиента называется «катать гуся».
На следующий день Серко продолжал прессинг и даже ударил Газика за то, что тот собирался обратиться в милицию. Работали по обычному сценарию – названивали с угрозами, поторапливали, трепали нервы. А тучи последней грозы уже сгущались.
Седьмая серия. Конец игры
Наши герои не знали, что за их многотрудной деятельностью ведут наблюдение соответствующие оперативные службы республиканского подчинения. При необходимости ведется слежка, прослушиваются переговоры и т. д. И настал день икс. То, что число было тринадцатое, никакого отношения к мистике не имеет – на эту дату пришелся день рождения одного из бойцов невидимого фронта внеюридической справедливости. Вот все и собрались в лесу под Кобрином на шашлык и шансон. Там и задержали основных действующих лиц.
И следствие, и судебный процесс тянулись долго – дело сложное, со множеством эпизодов. Тем более что многие фигуранты отказывались давать показания.
В итоге по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний суд первой инстанции приговорил Кряка к семи годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях строгого режима, с конфискацией имущества. Сократу назначено пять лет и пять месяцев в условиях строгого режима с конфискацией имущества. Серко получил шесть лет строгого режима с конфискацией имущества. Филя – пять лет и 1 месяц в условиях строгого режима с конфискацией имущества. Шаман, как, в общем, случайный человек, махавший бейсбольной кепкой, а не одноименной битой, должен выплатить штраф в размере 100 базовых величин (в допервоапрельском размере).
Как говорят в известной среде, по-ницшеански перефразируя старую поговорку: все, что не губит фраера, делает его жаднее. А еще там говорят: поймать деньги. Заметьте, не заработать. То есть они и сами не считают всю свою грозную возню трудом. Настораживает другое: как много еще людей, не только друзей Кряка и Сократа, но и вполне законопослушных, предпочитают решать свои проблемы со «смотрящим», а не со стражем порядка. Это заслуга «смотрящего» или недоработка милиционера? Такое впечатление, что общество, пусть не все, но немалая его часть, так и зависло, воспринимая реальность сквозь призму уголовной романтики 90-х, некоего безумного бульона из сериалов «Бригада» и «Улицы разбитых фонарей».
Иван Орлов, "Вечерний Брест"